Почему расстояние растёт как корень из числа шагов?
Случайное блуждание непредсказуемо в деталях и удивительно строго в масштабе.
После тысячи шагов мы не знаем, где окажется частица, но знаем, почему типичное
расстояние будет порядка 1000, а не 1000. Из этого одного соображения
вырастают и разорение игрока, и броуновское движение, и честная проверка фразы
«ряд похож на случайный».
Монета прокладывает маршрут
Пусть X1,X2,… независимы и принимают значения −1 и +1 с равными
вероятностями. После n бросков положение частицы
Sn=X1+⋯+Xn,S0=0.
Среднее каждого шага равно нулю, поэтому
ESn=k=1∑nEXk=0.
Это не означает, что частица обычно находится в нуле. Ноль — центр симметрии
ансамбля, а не адрес типичной траектории. Разброс задаётся дисперсией, и вот
здесь начинается вся содержательная часть урока:
Var(Sn)=k=1∑nVar(Xk)=n,σ(Sn)=n.
Дисперсия растёт линейно, стандартное отклонение — как корень. Через 10000
шагов типичный масштаб положения около 100, а не 10000. Пройти расстояние
10000 можно, лишь если все шаги смотрят в одну сторону; вероятность такого
события равна 2−10000 на каждое из двух направлений.
Это первая встреча с диффузионным масштабированием. В
центральной предельной теореме сумма после деления на n
приближалась к нормальному закону; там нормировка выглядела технической.
Здесь она получает геометрический смысл: n — это размер облака, в
котором живут траектории.
Рис. 66.1. Один закон в трёх масштабах: облако растёт как корень
Шесть траекторий Sk при возрастающем n (модельный пример, seed 6601).
Синие штриховые границы равны ±k, светлые точечные — ±2k.
Оси меняют масштаб от панели к панели, но картина остаётся той же: почти всё
время траектория внутри второй полосы, а форма облака самоподобна.
Почему складываются дисперсии, а не отклонения
Ключевой шаг — равенство Var(Sn)=n. Оно опирается не на
нормальность, а только на независимость и на то, что дисперсия каждого шага
равна единице:
Var(X+Y)=VarX+VarY+2Cov(X,Y),
и при независимости ковариация исчезает. Складываются квадраты масштабов, а
корни складываются только тогда, когда шаги идеально согласованы. Именно поэтому
десять независимых ошибок дают разброс 10≈3,16, а не 10.
Полезно записать это как теорему Пифагора: независимые случайные величины с
нулевым средним — ортогональные векторы в пространстве со скалярным
произведением ⟨X,Y⟩=EXY. Тогда
∥Sn∥2=k=1∑n∥Xk∥2,∥X∥=EX2,
и корень возникает просто как длина гипотенузы. Та же
ортогональность работала в методе наименьших квадратов, только там
проецировали данные, а здесь — случайность.
Точные вероятности и чётность
Чтобы после n шагов оказаться в точке m, нужно сделать (n+m)/2 шагов
вправо. Поэтому n и m обязаны иметь одинаковую чётность, а
Pr(Sn=m)=2−n((n+m)/2n).
Вернуться в ноль за нечётное число шагов невозможно — не «маловероятно», а
именно невозможно. При n=8 полная таблица занимает девять строк:
Pr(S8=0)=70/256=0,2734, Pr(S8=2)=56/256=0,2188,
Pr(S8=4)=28/256=0,1094, а вероятность больших отклонений
Pr(∣S8∣≥6)=18/256=0,0703.
При n=100 вероятность возврата равна
Pr(S100=0)=2−100(50100)≈0,0796.
Она вовсе не экспоненциально мала: центральный биномиальный коэффициент почти
компенсирует 2100. Формула Стирлинга объясняет, насколько именно:
(n2n)∼πn4n,откудаPr(S2n=0)∼πn1.
При n=50 приближение даёт 0,0798 против точного 0,0796 — расхождение
0,25%. Асимптотика здесь не «когда-нибудь потом», а уже на сотне шагов.
Верхняя граница блуждания: закон Хинчина
Полоса ±n описывает типичное положение, но не отвечает на вопрос о
рекордах: как далеко траектория заходит хоть когда-нибудь? Ответ дал
Александр Яковлевич Хинчин в 1924 году — это закон повторного логарифма:
n→∞limsup2nlnlnnSn=1почтинаверное.
Огибающая 2nlnlnn растёт лишь чуть быстрее n: при
n=300000 множитель 2lnlnn равен 2,25. Траектория
бесконечно много раз подходит к этой границе и лишь конечное число раз выходит
за любую чуть большую. В модельном опыте с seed 6606 максимум отношения
∣Sn∣/2nlnlnn на отрезке от тысячи до трёхсот тысяч шагов составил
1,18: закон говорит о пределе, а не запрещает локально превысить единицу.
Дрейф меняет всё
Пусть шаг вправо происходит с вероятностью p, влево — с 1−p. Тогда
EXk=2p−1,Var(Xk)=1−(2p−1)2=4p(1−p),
и, по аддитивности,
ESn=n(2p−1),σ(Sn)=2np(1−p).
Центр движется линейно, шум вокруг него растёт как корень. Гонка n против
n имеет единственный исход: снос побеждает, вопрос только в том, когда.
Для p=0,51 и n=106 средний сдвиг равен 20000 при стандартном
отклонении 999,8 — отношение сигнала к шуму ровно 20,0. Условие
«снос не меньше двух сигм» выполняется начиная с
Рис. 66.2. Слабый сигнал против случайности: гонка $n$ и $\sqrt n$
Слева — пять траекторий при p=0,51 (модельный пример, seed 6604), красная
прямая n(2p−1) и коридор ±2σ. До n∗=9996 ноль лежит внутри
коридора: по такому опыту нечестность монеты не доказать. Справа те же два
масштаба в логарифмических осях: прямая круче корня, поэтому пересечение
неизбежно.
Та же арифметика лежит под стохастическим градиентным спуском из
урока 24: каждый мини-батч даёт шумную оценку направления,
полезная составляющая накапливается линейно по числу шагов, а шум — как корень.
Она же объясняет, почему для оценки слабого преимущества нужно много раундов, а
не одна яркая серия.
Граница, которая прекращает опыт
Часто важно не положение в фиксированный момент, а первое достижение границы.
Игрок начинает с капиталом i, каждый раунд выигрывает или проигрывает единицу,
игра кончается при 0 или N. Вероятность ui дойти до N раньше нуля в
честной игре удовлетворяет разностному уравнению
ui=21ui−1+21ui+1,u0=0,uN=1.
Перепишем его как ui+1−2ui+ui−1=0: вторая конечная разность равна нулю,
значит ui линейна по i, и с учётом краёв
ui=Ni.
При i=10 и N=100 шанс дойти до сотни раньше нуля равен 0,1, хотя игра
абсолютно честная. Симметрия шагов не делает симметричными расстояния до границ:
разоряет не нечестность, а асимметрия капиталов.
Достаточно чуть-чуть испортить монету, чтобы картина стала жёстче. При
p=0,49 и тех же i=10, N=100 формула
ui=1−rN1−ri,r=p1−p,
даёт u10=0,00917: шанс упал в 10,9 раза от честных 0,1. Небольшое
преимущество заведения при длинной игре превращается в почти достоверный исход.
Сколько длится игра
Среднее время до остановки Eiτ решает уже неоднородное уравнение
Eiτ=1+21Ei−1τ+21Ei+1τ,E0τ=ENτ=0,
и ответ проверяется подстановкой:
Eiτ=i(N−i).
Вероятность ui можно получить и вовсе без разностных уравнений. В честной
игре Sn — мартингал, его среднее не меняется со временем, поэтому в момент
остановки
i=EiSτ=(1−ui)⋅0+ui⋅N⟹ui=Ni.
Такой вывод короче, но требует аккуратности: равенство ESτ=S0
верно не для любого момента остановки, а лишь при подходящих условиях (здесь их
обеспечивает ограниченность капитала).
При N=100 старт с десяти жетонов даёт 900 раундов, старт с девяноста — те же
900, а старт с середины — 2500. Вероятность успеха и длительность опыта
отвечают на разные вопросы: у бедного игрока мало шансов, но и мучиться ему
недолго.
Рис. 66.3. Разорение игрока: линейный шанс и квадратичное время
По горизонтали — начальный капитал i при N=100. Синяя прямая: ui=i/N
(левая ось). Красная парабола: Eiτ=i(N−i) (правая ось). Точки
i=10,50,90 показывают, что один и тот же шаговый закон даёт совершенно разные
риск и длительность. Обе формулы проверены подстановкой в разностные уравнения.
От ломаной к броуновскому движению
Увеличим число шагов и одновременно уменьшим их длину. Процесс
Wn(t)=nS⌊nt⌋,0≤t≤1,
сходится — как случайная функция целиком, а не только в фиксированной точке — к
винеровскому процессу W(t). Его свойства коротки: W(0)=0, приращение на
интервале длины Δt распределено нормально,
W(t+Δt)−W(t)∼N(0,Δt),
непересекающиеся приращения независимы, а траектория непрерывна.
Нормировка n здесь единственно возможная. Разделим на n — получим
тождественный ноль (закон больших чисел). Разделим на n1/4 — разброс уйдёт
в бесконечность. Только корень оставляет живой предел.
Двадцать тысяч траекторий на каждое n∈{100,400,1600,6400} (модельный
пример, seed 6602). Слева выборочные σ равны 9,91, 20,06,
40,5 и 80,0 — отклонение от n не превышает 1,25%. В центре
после деления на n четыре эмпирические функции распределения ложатся
друг на друга и на нормальную кривую. Справа после деления на n они
схлопываются к ступеньке в нуле.
Траектория W(t) непрерывна, но почти наверное нигде не дифференцируема.
Причина видна из масштабов: приращение имеет размер Δt, поэтому
ΔtΔW∼Δt1Δt→0∞.
Это не дефект рисунка и не следствие конечного разрешения экрана, а
математическое свойство: мгновенной скорости у броуновской частицы нет.
Броуновское движение — модель теплового движения, шума датчиков и случайных
возмущений. Оно же стоит под стохастическими дифференциальными уравнениями и под
непрерывным взглядом на диффузионные генеративные модели, где картинку получают,
аккуратно разворачивая добавление шума назад во времени.
Чего не видно по одному значению Sn
Распределение конечной точки — далеко не вся информация о траектории. Два
процесса могут иметь одинаковое Pr(Sn=⋅) и совершенно разные свойства
пути. Классический пример — доля времени, проведённая выше нуля. Интуиция
подсказывает, что честная монета должна держать нас примерно поровну по обе
стороны. Правда обратная: закон арксинуса утверждает, что типичны как раз
крайние доли,
Pr(n#{k≤nSk>0}≤x)⟶π2arcsinx.
В модельном опыте (20 000 траекторий по 2000 шагов, seed 6607) доля времени
оказалась ближе к краям, чем к середине: в 40,9% случаев она была меньше
0,1 или больше 0,9 (теория даёт 0,410), и лишь в 12,9% случаев
попала в интервал от 0,4 до 0,6.
Максимум Mn=maxk≤nSk тоже не восстанавливается из Sn: по принципу
отражения
Pr(Mn≥a)=2Pr(Sn>a)+Pr(Sn=a),
то есть распределение рекорда вдвое тяжелее распределения конца пути. Порядок
шагов содержит информацию, которую итог не хранит.
Лаборатория: триста траекторий сразу
График шире экрана — листайте по горизонтали →
Загружается живая иллюстрация…
Начните с p=0,5 и сравните n=100, 400, 1600: в режиме «как есть»
облако растёт, но выборочная σ каждый раз близка к n, а отношение
σ/n держится около единицы. Переключите нормировку на «делить на
n» — картинка перестанет зависеть от n: это и есть содержание
корневого закона. Затем «делить на n» — облако схлопнется в линию, и вы
увидите закон больших чисел.
Дальше включите перекос. При p=0,52 найдите n, при котором прямая сноса
выходит из коридора ±2σ вокруг нуля, и сравните с формулой
n∗=(4p(1−p)/(2p−1))2. Полезно отдельно последить за долей
траекторий вне коридора: при любом n она колеблется около теоретических
4,55% (нормальный хвост за двумя сигмами), потому что коридор построен
вокруг правильного центра, а не вокруг нуля.
Реальные данные: метро вместо монеты
Проверим модель там, где её любят применять не глядя. Возьмём ежедневную
посещаемость метро Нью-Йорка (открытые данные MTA): 1105 суток с
2022-01-01 по 2025-01-09. Работать будем с
логарифмом числа поездок yt=lnRt; тогда шаги dt=yt+1−yt — это
относительные суточные изменения, и модель «случайное блуждание» звучит так:
yt есть сумма независимых одинаково распределённых шагов.
Стандартное отклонение шага равно 0,302 — типичное суточное изменение в
десятки процентов, что уже подозрительно много. Корреляция соседних шагов почти
нулевая, 0,04, и на этом многие останавливаются: «шаги независимы, значит
блуждание». Но корреляция шагов на лаге семь равна 0,81. Память есть, просто
она недельная.
Главный инструмент — средний квадрат смещения (mean squared displacement):
MSD(τ)=n−τ1t∑(yt+τ−yt)2.
Универсальная форма записи — степенной закон
MSD(τ)∝τα,α=dlogτdlogMSD,
где α=1 отвечает диффузии, α=2 — равномерному движению, а
α≈0 — процессу, привязанному к уровню. Для свободного блуждания
MSD(τ)=σ2τ: в логарифмических осях это прямая с
наклоном ровно 1. Для наших данных на
кратных неделе лагах наклон равен 0,09. Между лагом 7 и лагом 56 MSD
вырос с 0,0279 до 0,0355 — в 1,27 раза вместо восьмикратного роста,
предсказанного диффузией. Ряд не блуждает: он привязан к своему уровню.
Рис. 66.5. Проверка гипотезы блуждания на настоящем ряде
Слева — реальные данные MTA (тонкая линия — сутки, жирная — недельное скользящее
среднее). В центре — первые 120 дней лог-ряда и он же после перемешивания тех же
самых шагов: множество шагов одно и то же, поведение несравнимо. Справа — MSD в
логарифмических осях: у реального ряда наклон 0,09 по недельным лагам
(светлая пила — недельные колебания), у перемешанных шагов 0,99, то есть
ровно диффузия.
Перемешивание как контрольный опыт
Как отличить «нет диффузии» от «мы плохо оценили»? Проведём контрольный опыт:
перемешаем те же приращения случайным образом (40 перестановок, seed 6605) и
соберём ряд заново,
y~t=y0+s≤t∑dπ(s).
Перестановка сохраняет всё, что не зависит от порядка: множество шагов, их
среднее, дисперсию 0,0914, гистограмму, экстремумы. Она разрушает ровно одно
— временную структуру. Результат однозначен: MSD перемешанного ряда идёт с
наклоном 0,99 и растёт от лага 7 к лагу 56 в 7,83 раза, почти точно
в восемь. На восьминедельном горизонте свободное блуждание из тех же шагов
уходит от старта в 138,2 раза дальше по квадрату смещения — это в 11,8 раза
дальше по расстоянию, чем реальный ряд.
Возврат, размерность и здравый смысл
Симметричное блуждание в одном и двух измерениях возвращается в начало с
вероятностью 1; в трёх — уже нет. Это теорема Пойа 1921 года, и её обычно
формулируют так: пьяница вернётся домой, пьяная птица — не обязательно.
Вероятность возврата в трёхмерной решётке равна 0,3405.
В модельном опыте (3000 блужданий по 20 000 шагов на каждую размерность,
seed 6603) доля вернувшихся составила 0,992 при d=1, 0,757 при d=2 и
0,344 при d=3. Первое число близко к единице, третье — к константе Пойа.
Второе кажется далёким от единицы, и это поучительно: в двумерном случае возврат
достоверен, но время ожидания огромно, поэтому конечный горизонт систематически
занижает долю. Симуляция подтверждает теорему только вместе с пониманием
скорости сходимости.
Рис. 66.6. Возврат в начало: точная арифметика и роль размерности
Слева: точное Pr(S2n=0) и стирлингово 1/πn — кривые
неразличимы уже на десятках шагов. Справа: доля траекторий, вернувшихся в начало
за 20 000 шагов, для размерностей 1, 2 и 3 (модельный пример, seed 6603).
Пунктир — теоретическая константа Пойа 0,3405 для d=3.
Практический вывод из размерности — не про пьяниц. Случайный поиск в
пространстве параметров тем хуже накрывает окрестность старта, чем выше
размерность; та же причина стоит за неэффективностью наивного случайного
блуждания в алгоритмах MCMC, где приходится специально придумывать
предложения, чтобы цепь не тонула в объёме пространства.
Что уносим
Урок держится на четырёх утверждениях, и каждое мы посчитали. Дисперсии
независимых шагов складываются, поэтому масштаб суммы равен n, а не n.
Постоянный снос накапливается линейно и потому рано или поздно побеждает шум —
при p=0,51 это происходит после 9996 шагов. Границы превращают блуждание в
задачу первого достижения с ответами i/N и i(N−i). Непрерывный предел даёт
винеровский процесс — непрерывный, но недифференцируемый.
И пятое, методическое: гипотезу «это случайное блуждание» нужно проверять, а не
объявлять. У ряда метро суточные шаги выглядят некоррелированными на лаге 1, но
MSD с наклоном 0,09 и корреляция 0,81 на лаге 7 закрывают вопрос.
Инструменты такой проверки — лог-лог наклон MSD, автокорреляция на нескольких
лагах и перестановочный контроль. Всё это опирается на то же определение
дисперсии, с которого начинался модуль вероятности.